Долгожданный день наступил

И как же захотелось Чикиреву побыстрее стать настоящим рабочим! Рядом со станком Вотачовского поставили еще станок. И начальник цеха сказал: Становись, твой будет.

Стоит Чикирев, полноправный рабочий, около своего станка. О чем же мечтает он? Что будет работать лучше и быстрее всех, что трудовая слава его облетит всю страну? Нет, пока его заветное желание, единственная мечта — выполнить норму. Это совсем не так просто. Все, что говорит мастер, кажется давно известным, и делает Николай вроде все так, как другие. Но проходят дни, неделя, другая, а ноому выполнить не удается.

Понаблюдал за работой молодого токаря мастер и решил дать «последнюю возможность стать человеком». Заставил убрать в шкафчике, разложить по порядку инструмент, наносить заготовок на всю смену. Как будто ничего нового, особенного не узнал Чикирев от мастера, делал «мелочи», от которых не раз отмахивался, а норму неожиданно выполнил.

Стал с этого дня Николай Чикирев не только выполнять норму, но и перевыполнять. Понял в работе нет мелочей, ни одному, будь ты семи пядей во лбу, нельзя работать. Теперь чаще советовался с мастером, с товарищами, узнавал, как они работают.

Сделал первое маленькое приспособление - подпорку под вибрирующий валик. Увидел это мастер Тимошин и сказал: Помни, не человек у станка стоит, а станок у человека.

Если над тобой станок хозяин — погиб ты, если ты станком управляешь — господин. Со станком делать что угодно можно: мотор заменить, всякие приспособления пристроить. И все для того, чтобы он лучше служил.

На всю жизнь запомнил слова мастера Николай. Стал больше присматриваться к станку, думать, как лучше его усовершенствовать. В горячей мальчишечьей голове засела мысль: внести изменения в резец, уменьшить число производственных операций, увеличить скорость резания.
Поделился этими мыслями со старшими товарищами. Они одобрили, помогли сделать необходимые расчеты.

Метки: , , , , , ,

Бодрое слово рабочий

«Это было в Австрии-. Нас, советскую делегацию, как обычно, окружили корреспонденты и стали забрасывать вопросами. Они спрашивали, сколько мы зарабатываем, что мы едим на завтрак и на ужин, есть пи у нас собственные автомобили, с каких лет в Советском Союзе дети ходят в школу. И каждый вопрос с этакой подковыркой.

И вот тогда-то один корреспондент какой-то буржуазной газеты очень любезно спросил у меня:
Не могли бы вы, господин Чикирев, сказать, какой день был самым замечательным в вашей жизни?

«Какой подвох в этом вопросе!? Что он от меня хочет?» — старался угадать я и ответил то, что думал, в чем убежден до сих пор. Тот день, когда я научился делать полезные вещи.

Лицо корреспондента выразило удивление. То ли переводчик не точно перевел мою мысль, то ли репортер не понял. Он переспросил.

Тот День, когда я Стал рабочим, — подтвердил я. Корреспондент разочаровался.

Да это и понятно. В капиталистических странах рабочий человек — это неудачник, который не научился «делать» деньги более легким путем. Видя, что журналист разочарован моим ответом, я подтвердил: Да, я человек рабочий!» Так начинает книгу о трудовой гордости, о счастье делать полезные вещи Николай Чикирев, токарь-скоростник, передовой рабочий.

Метки: , , , , , ,

Электроны

Как вдруг почти одновременно несколько открытий в огромной степени поколебали стройное здание волновой теории.

Одним из наиболее сильных подземных толчков, от которого это сооружение покачнулось и дало угрожающие трещины, было открытие фотоэффекта. Само явление фотоэффекта просто, но вот объяснение его составило сложнейшую задачу.

Когда лучи света попадают на поверхность металла, то из нее начинают вырываться электроны. Казалось, в этом нет ничего особенного. Ведь любая волна (и световая в том числе) несет с собой определенную энергию. «Ударяясь» о поверхность металла, она отдает эту энергию его электронам, «раскачивает» их и даже «вырывает» из общей массы металла, подобно тому, как в бурю волны разрушают прибрежные скалы. Действительно, пока ничего необычного нет. Необычное начиналось дальше. Представьте себе, что буря на море разыгралась на на шутку. С грозным ревом обрушиваются могучие волны на берег, дробя скалы и высоко в небо взметая тучи брызг и осколки камня. Удары волн все крепнут, и все выше взлетают в небо кусочки гранита, все с большей силой и скоростью разлетаясь вокруг...

А опыты говорят, что как бы ни «бушевали» световые волны, как бы ни увеличивалась интенсивность освещения, «осколки» металла — электроны — «взлетали» на прежнюю высоту, вылетали с прежней скоростью.

Было от чего растеряться... Что же это? Выходит, световые волны не волны... А что же они тогда?
Дело обстояло так, словно не волны, а тысячи мельчайших пуль вгрызались в поверхность металла, «вырывая» из нее электроны. И чем больше пуль ударялось в металл, тем больше вылетало электронов. Но скорость их отнюдь не менялась, ведь сила удара каждой отдельной пули оставалась прежней!

Выходит, что свет — это не непрерывная волна, а поток мельчайших частиц, несущих с собой порции энергии. Но как же тогда дифракция, интерференция и десятки других доказательств волновой природы света? От этого голова может пойти кругом!

Именно здесь мы подошли к тому самому месту, где классическая «прямая» переходит в «ломаную» квантовой механики. Единая природа света в явлениях дифракция и фотоэффекта проявляет себя по-разному.

Метки: , , , , , ,
  • 2008